Васюнчик (wasunchik) wrote in polusa_ru,
Васюнчик
wasunchik
polusa_ru

По просьбе Рутописта

Сибирское областничество 2.0. Манифест.

  1. Современное сибирское областничество с одной стороны могло бы частично наследовать идеям областников 19-20 веков, с другой – быть сибирским проявлением российского регионализма. Регионализм здесь понимается предельно широко – как различные отражения самостоятельной жизни, самосознания и самоорганизации разных частей российской ойкумены. Термин областничество здесь представляется более интересным и аутентичным чем регионализм, так как, имея сходную с последним этиологию (region rex; область - власть), восходит к собственно русским корням и семантике.
  2. Опыт гражданской войны показал: всякое противостояние сибирских элит и выступающих от имени сибирского населения групп имперскому центру малоперспективно в виду несопоставимого объёма ресурсов, особенно человеческих, ещё более истощающихся в Сибири по результатам противостояния. Основой стратегии областничества должно стать приращение и накопление ресурсов, обогащение, а не истощение различных районов Сибири.
  1. Соответственно должен быть сделан упор на локальное развитие, параллельный рост и созревание общественной жизни разных частей и регионов Сибири. Вряд ли стягивание ресурсов в новый центр, новую столицу, созданную по образу и подобию Москвы, кардинально изменит ситуацию для жителей Сибири, если конечно не считать новых столичных жителей. Сибирь должна стать прежде культурно-общественным, чем политическим проектом – общей рамкой, крышей объединяющей идентичности для множества самостоятельных и конфликтующих сибирских проектов. Эта объединяющая идентичность по самому названию не может быть исключающей – этнической, языковой, классовой или любой другой, делящей население Сибири на враждебные группы коренных и некоренных, сибиряков и несибиряков. Только территориальная идентичность, открытая для всех проживающих в Сибири более того – идентичность, открытая для любого, связывающего свою жизнь с Сибирью. Сибирь как идея, как мечта, открытая каждому.
  2. Следовательно, не может быть одного и главного центра Сибири, сибирской жизни и сибирского проекта. Не может быть и самого – главного сибирского проекта. Полицентризм исторической и современной общественной жизни Сибири должен быть сохранён. Это означает ориентацию на неунитаризм, свободную конкуренцию культурных, политических и в целом общественных проектов, многостоличность. Если угодно, можно начать с наличествующей культурной олигополии – где выделяется полтора – два десятка экономических и культурных центров Сибири, доминирующих над соседним территориями, следуя по пути расширения потенциала существующих центров и развития центров новых, реванша исторических городов Сибири, потерявших своё значение, но готовых приложить усилия для его возвращения.
  3. Главный девиз подобной стратегии «В разнообразии - сила».
  4. Вышесказанное означает множественность идентичностей под крышей единой сибирской, их постмодерный характер – наложение, пересечение, конфликты и многоступенчатость (более обширная и общая идентичность включает ряд более частных), трансграничность и трансэтничность.
  5. Деэтнизация – реэтнизация. Разрушение этнических общностей эпохи модерна как индустриально-политических масс с апелляциями к общности крови и происхождения. Реконструкция и поддержка любых локальных групп (общин) на основе любой идентичности и являющихся этносами в традиционном смысле.
  6. Сибирь – как часть российской ойкумены – страна городов и более мелких общин. Границы регионов плавают и не определяются чётко. Также и региональные ассоциации городов и общин, проектов и идентичностей могли бы быть ситуативными и свободными.
  7. Конфликтующие идентичности. Свободное развитие и конкуренция проектов и групп общества предполагают пересечение и столкновение интересов, а следовательно и конфликты как способ адекватной артикуляции, институционализации и разрешения противоречий интересов.
  8. Пространство актуального и реального политического действия – местное самоуправление. Главная задача сибирского областничества на нынешнем этапе в политической плоскости – добиться реального местного самоуправления, адекватной, избираемой и контролируемой системы муниципальной власти. Проблема местной власти и адекватного регулирования локальной жизни остро стоит прежде всего для городов и крупных урбанизированных ареалов – так как на неё завязаны практически все прочие проблемы экономической и политической жизни, общественного развития.
  9. Именно поэтому, потому что города были и остаются главным средоточием жизни в Сибири, поскольку Сибирь формировалась как страна городов, и ею остаётся в нынешнюю позднеиндустриальную эпоху, ключевые регионы Сибири – это её большие города. Регионы в смысле современной политической практики федерации – субъекты политической жизни. При сохранении преимущественного контроля за пригородной округой чиновниками, назначенными из центра, городское самоуправление должно стать основой самоуправления Сибири. Следующая цель политического обустройства Сибири – подотчётность территориальных администраций федерального происхождения городским элитам (не областное начальство контролирует городское, а наоборот).
  10. Школа давно не государственный, а общественный институт, площадка взаимодействия многих слоёв местных обществ. Основываясь на этом, стоит входить в школы с «региональными» образовательными компонентами – многообразием локальной и региональной мифологии на факультативной основе. Задел уже есть – преподаванием местных мифов давно занимается бедное, но гордое советское земство – краеведы, историки, музейные и архивные работники. Необходимые изменения – увеличение количества и качества проектов и мифологий, расширение линейки местных и краеведческих предметов (везде разных), поддержка местными силами существующего «краеведческого земства», формирование нового поколения (желательно, нового и в концептуальном плане).
  11. А это предполагает поощрение низовых культурных инициатив.
  12. Сфера политики и культурной деятельности не одно и то же. Реальное накопление культурного капитала начнётся тогда, когда деятельность в сфере культуры, языка, этнической истории перестанет сводиться к официализации фольклористики и политизации этничности. Сибиряки уже представляют собой ряд индустриализованных групп, инструменты, пригодные для модернизации сельских этносов, пора бы отложить в сторону.
  13. Соответственно, локальные мифы и возможная «провинциальная гордость» не касаются существенно ценностей «больших обществ» - гражданских и религиозных прав населения постсоветских стран они не затрагивают.
  14. Цель в перспективе: формирование в поле российской ойкумены образа Сибири как единственного и уникального культурного пространства (региона). Если Москва и Петербург – это две имперские столицы, Орловская область – губерния, Урал – средоточие советского индустриализма, Ферганская долина – бывшие колонии, теперь весьма неспокойные, то Сибирь – в первую очередь культурный регион, обширное пространство, выделяющееся мощным человеческим, общественным капиталом, площадкой для обкатки идей и культурных паттернов. Культурное доминирование Сибири в пределах российской ойкумены. Сибирь как модель для других территорий и регионов.
  15. Для этого важно перенимать и адаптировать московский (федеральный, имперский) и международный опыт (политический, экономический, культурный), изживать провинциальные комплексы.
  16. Развитие тезиса трансграничности: не российский опыт больше сибирского, а сибирский – больше российского. Не Россия полностью включает в себя Сибирь как более узкое явление, а Сибирь – одна из важнейших конституирующих частей, без которой существование России невозможно. Границы Сибири – это границы культурных взаимодействий сибиряков и жителей других стран, а не этих стран и России.
  17. Политические границы – это одно из проявлений более сложной общественной жизни, которая вовсе не обязана с ними совпадать. Разрушение тотальности советского пространства.
  18. Культивирование исторических и этнических связей как способ интернационализации сибирских регионов. Метод не новый – многочисленные общества немецкой, украинской и прочей дружбы, а также экспедиции по следам Гумбольдтов и шведских военнопленных времён Северной войны давно используются локальными и региональными элитами для повышения статуса и улучшения собственного настроения и пищеварения. Данная стратегия региональных политик нуждается в расширении и институционализации…
Продолжать можно до упора, но когда-то же остановиться надо
Tags: Сибирь, концепты регионализма, региональные проекты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 12 comments